Независимый Узбекистан: как изменился ритейл-рынок страны за 34 года

За годы независимости население Узбекистана выросло почти вдвое — с 20,6 млн человек в 1991 году до 37,5–38 млн сегодня. Вместе с людьми выросла и торговля: от системы тотального дефицита и распределения по талонам — до рынка с розничным товарооборотом свыше 480 трлн сумов в год, десятками федеральных и локальных торговых сетей и маркетплейсами, чья выручка исчисляется сотнями миллионов долларов. Разберём, как именно менялся этот рынок — по этапам, форматам и цифрам.

1. Советское наследие: дефицит, распределение, очередь

До 1991 года розничная торговля в УзССР была частью централизованной плановой системы: ассортимент, цены и объёмы поставок определялись не спросом, а госпланом. Стандартным явлением был товарный дефицит — многие категории товаров (бытовая техника, мебель, качественная одежда) распределялись по талонам, спискам очередников и через закрытые формы снабжения для отдельных категорий населения. Понятие «достать» товар было синонимом покупки. Частная торговля как таковая фактически отсутствовала — единственной легальной альтернативой госторговле оставались колхозные рынки и потребкооперация, где продавалась в основном сельхозпродукция.

Именно эта дефицитная модель определила стартовые условия, в которых рынку предстояло формироваться с нуля после 1991 года.

2. 1990-е: шоковая приватизация и рождение стихийного рынка

С провозглашением независимости начался процесс разгосударствления и приватизации торговых предприятий — государство поэтапно передавало розничные точки в частные руки. Однако полноценная рыночная либерализация растянулась не на годы, а на десятилетия: до 2017 года в стране действовала политика активного протекционизма и жёсткого валютного регулирования, ограничивавшая свободный импорт и конкуренцию.

В этих условиях базары стали фактическим ядром потребительского рынка страны — они были гибче директивной госторговли, быстрее подстраивались под спрос и предложение и обеспечивали основной канал сбыта импортных и локальных товаров на протяжении всего постсоветского периода.

3. Базар как институт, который не исчез

В отличие от многих постсоветских стран, где роль вещевых и продуктовых рынков к 2010-м годам резко сократилась, в Узбекистане базар остаётся системообразующим форматом торговли. Чорсу в Ташкенте — рынок с более чем двухтысячелетней историей на пересечении торговых путей Великого Шёлкового пути; Алайский базар возник на месте традиционных мест торговли, куда веками съезжались купцы региона. Оба сохраняют статус крупнейших торговых точек столицы и сегодня.

Даже в 2024–2025 годах, по оценкам INFOLine, на традиционную торговлю (базары и неорганизованную розницу) приходится порядка 84–85% розничного оборота страны — против 13–16% у современных форматов. Для сравнения: в соседнем Казахстане доля рынков ниже — около 58%, а торговых центров — около 30%. Это одно из ключевых структурных отличий узбекистанской розницы от остальной Центральной Азии.

4. 1996–2016: первые ростки современного ритейла

Первый супермаркет современного формата в стране открылся ещё в 1996 году — компания Anglesey Food начала работу в формате «магазин у дома», а в 2005 году сеть была переименована в Korzinka.uz (с 2021 года — просто Korzinka). Это принято считать точкой отсчёта современной сетевой розницы в Узбекистане.

Развитие, впрочем, шло медленно: жёсткое валютное регулирование ограничивало возможности сетей по закупке импортного оборудования, товаров и технологий. К 2010 году появился второй значимый игрок — сеть Makro, к 2018 году насчитывавшая 54 магазина в 18 городах. Но в целом до середины 2010-х современный ритейл оставался нишевым явлением, ориентированным преимущественно на Ташкент и средний класс.

5. 2017 год — точка перелома

Указом президента от 2 сентября 2017 года «О первоочередных мерах по либерализации валютной политики» была отменена система множественных обменных курсов и введена конвертация по текущим операциям. Это решение стало ключевым триггером для всего последующего бума ритейла: свободный доступ к валюте открыл бизнесу возможность напрямую закупать импортное оборудование, товары и франшизы, а иностранным сетям — заходить на узбекистанский рынок без прежних валютных барьеров. Вслед за валютной реформой последовали снижение таможенных барьеров (2017–2018), реформа банковского сектора и радикальная налоговая реформа 2019 года.

6. 2018–2024: бум сетевого ритейла и торговых центров

После либерализации рынок начал расти взрывными темпами. По собственным данным Makro, в 2015–2021 годах современный ритейл рос в среднем на 17% в год. На рынок один за другим начали заходить новые игроки:

Magnum — крупнейший ритейлер Казахстана, открыл первый гипермаркет в Ташкенте в декабре 2021 года;
Havas и Baraka Market — новые локальные сети, вышедшие на рынок вслед за Korzinka и Makro;
Fix Price — российский формат «магазина фиксированных цен», к 2021 году открывший 46 точек в Ташкенте без прямых конкурентов в своём сегменте;

Параллельно с продуктовым ритейлом взрывной рост показал рынок торговых центров. Знаковым проектом стал Tashkent City Mall — первая площадка в стране, куда зашли международные бренды Zara, H&M, Massimo Dutti и Pull&Bear. По данным CMWP Uzbekistan, объём новых качественных арендопригодных площадей (GLA) в Ташкенте в 2024 году составил 478,5 тыс. кв. м — в 3,5 раза больше, чем в 2019 году, а ставки аренды за пять лет выросли с $24 до $41 за кв. м.

7. Розница сегодня: цифры 2025–2026

По данным Национального комитета по статистике, за январь–сентябрь 2025 года оборот розничной торговли в Узбекистане составил 316,4 трлн сумов (около $27,5 млрд), увеличившись на 11% в сопоставимых ценах. По итогам всего 2025 года показатель достиг 482,4 трлн сумов — рост на 11,2% год к году. По оценке Infoline, в 2025 году совокупный розничный оборот всех стран Центральной Азии впервые превысил $100 млрд, а Узбекистан по темпам роста розницы обогнал Казахстан и Россию.

Структура рынка при этом остаётся раздробленной: на 1 августа 2025 года в стране действовало 86 243 коммерческих предприятия розничной торговли, из которых лишь 352 относились к категории крупных — подавляющее большинство рынка формируют малый бизнес и частные предприниматели (свыше 74% оборота).

Доля современной торговли (сетевые супермаркеты, гипермаркеты, торговые центры) выросла с 6–8% в 2020–2021 годах до 13–16% в 2024–2025 годах — то есть примерно удвоилась за пять лет, но по историческим меркам стран-бенчмарков рынок Узбекистана всё ещё отстаёт от них на 10–15 лет по уровню проникновения современных форматов.

8. Цифровая революция: e-commerce и финтех

Если офлайн-ритейл трансформировался за три десятилетия, то электронная коммерция в Узбекистане — история последних пяти лет. Объём рынка e-commerce вырос с $201 млн в 2021 году до $543 млн в 2023-м, а число электронных торговых площадок увеличилось с 36 в 2024 году до 115 в 2025-м — в 3,2 раза, оборот онлайн-продаж достиг 22,7 трлн сумов, а доля e-commerce в общем розничном обороте выросла до 4,6%. Национальное агентство перспективных проектов прогнозирует рост совокупного оборота маркетплейсов до $1 млрд к 2027 году.

Ключевым игроком стала экосистема Uzum, созданная в 2022 году: по итогам 2025 года её выручка составила $691 млн, чистая прибыль — $176 млн, а сервисами холдинга ежемесячно пользуются около 20 млн жителей страны. В 2023 году на рынок вышел российский Ozon, развивающий собственную логистическую инфраструктуру для местного бизнеса; активно представлены также Wildberries, Yandex-сервисы и сервисы доставки еды (Wolt, Yandex Eda). Число самозанятых, вовлечённых в онлайн-торговлю, выросло с 402,8 тыс. человек в 2024 году до 514,9 тыс. в 2025-м.

Рост e-commerce неразрывно связан с развитием безналичных платежей. Системы Click, Payme и Uzcard за последние годы стали базовой инфраструктурой повседневных расчётов, а указ президента №УП-246 от 10 декабря 2025 года прямо направлен на дальнейшее расширение безналичных платежей в торговле, кафе и сфере услуг — с целью сократить долю теневой экономики.

9. Что это значит для брендов, дистрибьюторов и поставщиков

Главный практический вывод для игроков FMCG-рынка: современный, традиционный и онлайн-каналы в Узбекистане не сменяют друг друга, а сосуществуют и продолжат сосуществовать ближайшее десятилетие. Базар и мелкорозничная точка остаются основным каналом охвата населения (свыше 80% оборота), но именно современная торговля и e-commerce обеспечивают сегодня наибольшую динамику роста и наибольшую маржинальность для брендов. Это делает мультиканальную дистрибуцию — одновременную работу через Modern Trade, Traditional Trade, HoReCa и e-commerce — не опцией, а необходимым условием присутствия на рынке для любого производителя, планирующего долгосрочный рост в Узбекистане.

10. Куда движется рынок

Три тренда будут определять следующее десятилетие узбекистанского ритейла:

Постепенная, но не быстрая консолидация — доля современной торговли продолжит расти на 1,5–2 п.п. в год, но полное вытеснение базаров в среднесрочной перспективе маловероятно из-за демографии (население продолжает расти на 2%+ в год) и ценовой чувствительности массового потребителя.
Ускоренная цифровизация — при сохранении текущих темпов доля e-commerce в рознице может вырасти с нынешних ~4,6% до 10–15% в течение пяти лет, а объём безналичных платежей продолжит расти на фоне регуляторного давления со стороны государства.
Продолжение экспансии иностранных сетей — приход Magnum, Fix Price, Ozon и др. за последние пять лет, вероятно, не последний: растущий рынок с населением почти 38 млн человек и низким уровнем насыщения современными форматами остаётся привлекательной точкой роста для региональных и глобальных игроков.